"Реактивные двигатели" в изучении иностранного языка

Содержание

2009-08-14T03:13:00.000-07:00

Заключение

2009-08-14T02:58:00.002-07:00

В книжке перечислены все мои «реактивные двигатели», то есть «волшебные» способы самостоятельного изучения иностранного языка помимо школы.
Мы пришли к пониманию важности «утренних страниц» для личности вообще и для жизни на иностранном языке в частности. Не зная ничего об этих страницах, я их писал в период студенчества. Я сделал из них письма в армию моему другу Мише Аптеру. В этих письмах я писал ему по-немецки все, что приходило мне в голову. Он получал их, читал и чертыхался, воспринимал их немного как мою странность и легкое издевательство над его тогдашним положением. Сейчас он живет в Чикаго, по-русски говорит с сильным акцентом. Я, конечно, пошлю ему эту книжку, когда она будет готова.
Откройте для себя этот удивительный, многонациональный и многокультурный мир с помощью иностранных языков!
Тайну г-жи Сударевой мы так и не раскрыли и вряд ли раскроем. История о ней учит нас, что слишком много зависит от учителя. Но так ли много на самом деле? Ведь с «реактивными двигателями», теми самоучителями, которые всегда есть в нашем распоряжении для самостоятельных занятий, совершенно необходимая школьная программа становится лишь частью айсберга – жизни с иностранными языками. Закончится школа, мало кто пойдет в языковой ВУЗ, поэтому именно в школе нужно подготовиться к жизни и выучиться думать, говорить и читать на иностранных языках. Потом уже будет не до них.

Содержание

Свободное говорение

2009-08-14T02:58:00.001-07:00

Ну и остается вопрос, как построить самоучитель на основе спонтанной импровизации и свободного говорения. В этом случае мы ждем новых неосвоенных моментов не из книги или телепередачи, а изнутри нас самих. Но если будет хорошо работать внутренняя речь, того словарного запаса, что у нас есть, может оказаться достаточно. Не случайно ведь носитель языка не очень интеллектуальной профессии, например, слесарь, использует в своей речи всего 2.000 слов. Многие другие слова он знает, слышал, но не использует, вполне обходится своими двумя тысячами. При этом он говорит на своем языке лучше, чем профессор-иностранец. А у того, для кого этот язык иностранный, не получится обойтись таким малым количеством слов. Чтобы мало мальски свободно говорить, иностранцу понадобятся уже 5.000-6.000 слов в активном использовании. Это значит, что учитель или переводчик, говоря на иностранном языке, используют в своей речи более, чем вдвое больше слов, чтобы говорить также складно, как немец-слесарь. Я думаю, что при более развитой внутренней речи нужные слова выскочат из памяти скорее, и понадобится их немного меньше.
Как же сделать самоучитель из своей способности говорить слова? Просто вернуться к началу этой книжки и практиковать «утренние страницы», как учит Джулия Камерон, только на иностранном языке. Мне даже больше нравится начинать писать их на русском, а потом переходить на немецкий, а не наоборот. Главное, чтобы это не было тяжело. Страницы должны оставаться видом отдыха, прежде всего от школы. Пишите о том, что первое приходит в голову, но на иностранном языке. В конце концов, язык это условность, он дает нам возможность облекать наши мысли в слова, а слова потом начинают жить своей жизнью, и мы сами удивляемся, как мы могли написать такое, как такое могло прийти нам в голову? Мы ведь не со всем, написанным нами, даже готовы согласиться. Но мысль высказана и имеет право на существование.
И еще остается самое простое и самое трудновыполнимое. Встречайтесь и разговаривайте с людьми на их языке, а они, быть может, захотят разговаривать на вашем. Узнавайте новое и интересное, находите общее. Только гораздо проще взять тетрадку и написать в нее то, что думаешь.

следующая страница

Содержание

Словарь "фирменных" фраз, словарь собственных фраз

2009-08-14T02:57:00.001-07:00

Как знакома и понятна каждому эта проблема. Музыкант научился импровизировать, но он звучит как какой-то другой и очень известный музыкант, творчество которого он много изучал - это сразу слышно: Карлос Сантана, Риччи Блэкмор, Джо Пасс.
Музыканты! Если на каждую «фирменную» фразу вы будете записывать в словарик выдуманные вами две аналогичные собственные фразы, то в результате через год или несколько лет вы будете играть собственную музыку. Вот так это просто. Казалось бы мелочь!
Многие музыканты, по крайней мере в первые годы своего обучения ведут словари фирменных фраз. Они регулярно проигрывают эти фразы, стараются использовать их в разных пьесах при обыгрывании той или иной гармонии, хотя они довольно редко подходят по стилю и характеру вещи. Но оказывается, есть такой простой способ вырваться за пределы чьего-то индивидуального стиля – писать, как кубики для конструктора, интересные собственные фразы с идеями из чужих фраз, эти фразы записывать и повторять. Кстати, собственные фразы почему-то даже лучше подходят для пьес, хотя гармония вроде бы та же.
Изучающие иностранный язык всегда ведут словарь новых слов и всегда его повторяют время от времени. Но слова туда ложатся мертвым грузом. Однако стоит только завести тетрадку для собственных примеров и начать записывать туда совершенно свои высказывания с использованием новых слов и грамматических конструкций, как слова оживают, и вам больше не трудно их запоминать. Когда я это понял, я вообще перестал учить новые слова и повторять словарь. Я все помнил и так. Со временем я стал уже автоматически сочинять очень интересные для меня примеры и перестал их записывать.
Как и в предыдущей главе-самоучителе, фразы складываются как кубики в голове. Вы инициализируете собственное использование слова или конструкции. В следующий раз мозг сам использует эту протоптанную однажды дорожку. Кубики через год-два сложатся в красивое здание, а вы этого даже не заметите.
Есть только одно «но». Отношение к предмету, то есть, другими словами, к учителю, должно быть очень позитивным. Чтобы хотелось повторить то, что он сказал. А если это «позор и мерзость» повторять то, что он сказал, то ничего не получится.

следующая страница

Содержание

Переписка по электронной почте: вопрос-ответ, call & response

2009-08-14T02:55:00.000-07:00

Многое в жизни построено по принципу «вопрос-ответ». Это народные песни, например. В музыке вообще очень многое построено как вопрос-ответ, в любой, от классической до рока. Один голос начинает, другой отвечает. Один инструмент вступает первым, другой развивает музыкальную мысль, но использует при этом часть или смысл высказывания из вопроса, немного его изменяя. То же самое происходит в переписке. Если у вас есть друг, и вы переписываетесь с ним по электронной почте, это очень хорошо. Через год или два вы из-за одного только этого будете гораздо лучше владеть иностранным языком. Для вашего друга этот язык родной, а вы используете в своих ответах часть сказанного им в его письмах.
Когда я построил свой семейный бизнес на продаже в России музыкальных инструментов из США, я каждый вечер отправлял факсы моим поставщикам в Америку. Это были не только заказы, но и обмен мнениями на самые разные темы. Я писал о своих успехах в распространении продукции моих партнеров, обсуждал с ними различные шаги в PR’е. Мы совместно планировали рекламу в российских СМИ, говорили о том, кто из российских музыкантов может быть интересен для американского рынка. Планировалась также реклама в американких музыкальных журналах. Американцы помогли найти судей для конкурса гитаристов, проведенного программой „Jam“ на первом канале Российского телевидения. Но мы также обсуждали и самые разные вещи из жизни, не относящиеся к музыке. Например, мой друг Роберт, вице-президент компании „S.I.T. Strings Co.“ открыл для себя в Америке хрен, восхищался его вкусом и спрашивал, есть ли такая вещь в России.
В результате этой ежедневной переписки американкская продукция благополучно расходилась через магазины в различных городах, а я практиковался в английском языке. Английский – мой второй иностранный язык, я всегда стеснялся моего английского, по-немецки я всегда говорил гораздо лучше. Но это стеснение прошло через год интенсивной переписки. Потому что теперь я говорил и писал уже не своими словами, а словами и выражениями моих американских друзей.
Есть место, где вы всегда найдете себе друга, даже если вы не готовы вкладывать деньги в его товары. Достаточно начать читать какие-нибудь форумы в интернете, а потом вы обязательно будете там высказываться и сами. Переписка по электронной почте это тоже своего рода самоучитель.
А музыканты используют этот механизм обучения в общении, играя с различными другими музыкантами. Когда хотят похвалить джазового или рок-музыканта, то говорят, что он играл с такими-то известными артистами. Имеется в виду, что он не просто устраивал их как партнер, но и многому от них научился. Так что общение, тусовка это не только двигатель карьеры, но и внутренней речи. А речь на иностранном языке это, в конце концов, одна из форм вашей внутренней речи.

следующая страница

Содержание

Аудирование: восприятие на слух

2009-08-14T02:54:00.000-07:00

Закончив Институт иностранных языков в 1986 году, и поработав уже синхронным переводчиком фильмов в Доме кино на Фестивале молодежи и студентов в 1984 году, я обнаружил, что совершенно не могу разговаривать на иностранных языках по телефону. Я просто не понимал, что говорят на том конце провода немцы. При личном общении можно почему-то лучше понять друг друга. То ли играют роль жесты, мимика, то ли носитель языка видит, что ты все понял в первой фразе и начинают говорить медленно и четче. Почему-то именно по телефону понимать труднее всего. Эта проблема решилась постепенно сама собой, когда я начал ежедневно разговаривать по телефону с моим немецким шефом. А в институте мы постоянно работали с магнитофонными пленками, воспринимали целые лекции на слух, не говоря уже о том, что все говорили с нами только по-немецки или по-английски.
Ребенок учит свой родной язык, слыша слова матери или отца, и запоминает именно их, а потом использует, однако этот механизм потом плохо срабатывает в старшем возрасте. Просмотр фильмов на иностранном языке дает далеко не те же результаты, как прочтение книги. Прочитанное слово лучше отпечатывается в голове и быстрее входит во внутреннюю речь. Возможно, это так потому, что читаем мы в своем темпе и выделяем нужное тоже в свойственном нам темпе.
Аудирование необходимо, но оно никогда не заменит чтение. Смотрите DVD на иностранном языке. На каждом DVD есть оригинальная версия звука. Кстати, вы услышите наконец настоящие голоса известных киноактеров. Без их оригинальной речи мы не можем сложить впечатление об их актерской игре. Голос у некоторых на самом деле не такой, как мы ожидаем после многолетнего восприятия дублированных фильмов. Раньше было большой проблемой найти фильмы на иностранном языке, теперь нет.
Чтобы пользоваться аудированием как самоучителем, нужно жить в стране изучаемого языка. Но, живя в России, нужно обязательно учиться воспринимать речь на слух и практиковаться в разных видах устной коммуникации, чтобы не возникало таких проблем, как у меня с телефоном.

следующая страница

Содержание

Чтение

2009-08-14T02:53:00.000-07:00

Можно вообще заниматься только чтением, и в результате выучишь иностранный язык. Правда, будет не хватать практики речи, но зато будет возникать желание говорить.
Помимо обычной школьной программы старайтесь как можно больше читать. Тогда от одного только чтения должна развиться внутренняя речь. Если привык читать, то читать не проблема, трудно найти тексты для начальной ступени овладения иностранным языком. Дальше, непрерывно читая на иностранном языке, человек непрерывно обучается. Важно только находить книги своего уровня. Если книга очень трудная, то ученик ничего не понимает, если очень простая, ему тоже становится неинтересно. Но программа для спецшкол подразумевает домашнее чтение.
Принцип чтения должен быть таким. К словарю рекомендуется обращаться только в исключительных случаях. Если вы читаете книгу, и все действие крутится вокруг одного и того же слова, а вы прочитали уже несколько страниц, и слова этого вы не поняли, тогда можете посмотреть это слово в словаре. Во всех остальных случаях в словарь подглядывать не нужно, старайтесь понять значение незнакомых слов из контекста.
Часто человек начинает читать книгу, прочитывает несколько первых страниц. Первые страницы всегда самые трудные для понимания. Автор знакомит читателя с обстановкой, все новое, никаких знакомых обстоятельств еще нет. После описания обстановки, которое читатель не понял, он улавливает только, что кто-то куда-то пошел и что-то сделал, не совсем ясно, что именно. Это нормальный уровень понимания для того, чтобы дальше читать эту книгу. Когда действие разовьется, станет понятнее.
Чтение ради изучения иностранного языка это совсем не то же самое, что чтение ради чтения. Для изучения иностранного языка интереснее читать плохих авторов, литературу невысокого уровня, детективные романы. Почему это так? У хорошего автора слова в произведении повторяются редко. Непонятное при первом прочтении слово повторится, быть может, через двадцать страниц. Объяснения из контекста ждать придется долго. Усвоение новых слов пойдет медленнее. Читатель не получит помощи от писателя. А в детективных романах слова повторяются чуть ли не на каждой странице, и из контекста можно будет со временем легко понять их значение.
Этот принцип изучения иностранного языка с помощью одного только чтения является сам по себе самоучителем. Многие полиглоты – пусть их в мире не так много – изучили самые разные, даже редкие языки, по этому принципу с помощью чтения. Учебники не всегда легко достать, например, я долго не мог найти в Москве учебники армянского и грузинского языков. Но, приезжая в страну изучаемого языка, вы всегда можете купить книги, чтобы их читать и учить язык в процессе чтения. Сейчас можно дешево скачивать книги в интернете или дорого заказывать практически любые книги в интернет-магазинах Европы и Америки. Срок доставки книг из США на www.amazon.com два дня.

следующая страница

Содержание

Виды деятельности и их музыкальные аналоги

2009-08-14T02:52:00.000-07:00

Люди, серьезно изучавшие какой-либо вид искусства, знают, что язык это мета-понятие. Удивительно то, что каждый вид искусства не только имеет свой язык, общий для тех, кто действует и живет в нем, но и скорее то, что все эти языки построены очень похоже: иностранные языки, язык музыки, кино, театра, живописи, скульптуры, архитектуры, балета, фотографии. Может быть, их схожесть связана с тем, что занимаются этими искусствами одни и те же люди. А, может быть, первичен всегда свой собственный родной язык, а все остальное строится по его шаблону. В этом случае живопись китайца должна немного отличаться от живописи англичанина. Но нам важны не различия языков в зависимости от национальной принадлежности или мышления в зависимости от языка. Нам важно сходство разных языков в их структуре понятий, в частности сходство языка определенного музыкального стиля и иностранного языка, например, немецкого. Еще точнее, мы говорим о деятельности в изучении мета-языка. Чтобы подчеркнуть универсальность видов деятельности, я привожу аналоги из практики занятий музыкой.
Смысл всего это композиция – выращивание здания из элементов или музыкального произведения. В иностранном языке это реторика или литература, написание или произнесение речи, эссе, сочинения.
Но композиции противостоит спонтанная импровизация, музыка, идущая изнутри – такая, какая есть, и возникающая в реальном времени. Ее очарование и законченность и в то же время незавершенность, ее индивидуальность и в то же время божественность не могут сравниться ни с чем.
Но элементы для композиции и импровизации берутся из изучаемых текстов или придумываются автором на их основе. Внутренняя речь может быть совершенно не связана с изучаемым материалом. Но закон мышления таков, что рано или поздно мышление обращается к изученным элементам, если к этим элементам есть позитивное отношение.
Иностранный язык легче в том смысле, что каждый человек уже кое-как мыслит на своем родном языке. И если он научится облекать свои мысли в иностранные слова, то задача школы, на мой взгляд, будет уже считаться выполненной.
Вот какие виды деятельности используются в изучении любого языка:
1. Словарь «фирменных» фраз, выделение новых слов-фраз, запоминание.
2. Вопрос-ответ, call & response – реактивное использование слов и фраз из словаря.
3. Примеры с новыми словами, грамматическими явлениями, составление фраз по аналогии. Иногда даже есть словарь собственных фраз, чтобы регулярно их повторять и играть ими – своими фразами – это будет уже собственная музыка. С этого момента начинает развиваться собственная музыка, собственная речь. Пример должен быть личным и непростым.
4. Перевод. Выразить одно с помощью другого. Это действие спорное – не всегда возможное - и ценность его спорная. Но, по крайней мере, можно стремиться иметь эквиваленты для любых слов и фраз исключительно для простоты мышления и овладения терминами. В реальной жизни абсолютных эквивалентов нет. Хотя в школе об этом еще можно не думать.
5. Грамматика, гармония, построение музыкального высказывания.
6. Исполнение целых произведений, пересказ текстов, тем. Запоминаются фразы и более крупные куски текста, стандарт речи, уровень использования отдельных элементов.
7. Свободное говорение, спонтанная импровизация, выражение любых мыслей имеющимися средствами.
8. Композиция. Составление собственных текстов и речей в заданном стиле и жанре.
9. Чтение, игра по нотам, мощнейшее средство для стимулирования внутренней речи. Это более естественно на иностранном языке. Играть с листа по нотам учатся уже на продвинутой стадии, тогда как читать может каждый ребенок. Древний учебник английского языка Eckersley доказывает, что язык можно выучить на основе одного только чтения, почти без упражнений.
10. Аудирование, понимание на слух, прослушивание музыки. Это более естественно в музыке и не так легко на иностранном языке, так как чтение букв легче, чем чтение нот, хотя некоторые люди осваивают это искусство и играют с листа в реальном времени.

Известный московский гитарист Алексей Бадьянов написал учебник по джазовой гитаре «Джазовый гитарист», построенный как учебник иностранного языка. Эта книга для меня ставит все точки над i в вопросе схожести усвоения музыки и иностранного языка.
Самое интересное в видах деятельности это их соотношение – чем заниматься больше, а чем меньше. Очевидно, что если мы хотим в результате обучения больше болтать, то и нужно больше болтать. Но для этой цели нужно еще и читать.

следующая страница

Содержание

Постоянное задание: "утренние страницы" в разных классах

2009-08-14T02:46:00.000-07:00

Хорошо бы сделать утренние страницы до школы, но я не очень верю, что это возможно с нашем ритмом жизни. Утром встать на полчаса раньше довольно трудно. Это скорее под силу взрослому человеку. Если утром страницы написать не удалось, то, наверное, лучше отдохнуть немного после школы и сесть за страницы перед приготовлением уроков. Написание страниц не должно вызывать затруднений. Если это происходит, значит, вы что-то делаете не так. Отвлекитесь, не пытайтесь писать серьезно. Пусть пишется то, что само выливается на бумагу: «Я не знаю, что писать, ничего не приходит в голову»; «Этот гад учитель меня сегодня просто достал»; «Я устал, а от меня все чего-то хотят, вот бы полежать немного на кровати, чтобы все от меня отстали»; «Сегодня Людка выпендрилась перед учтительницей, она думает, что все мальчишки на нее обращают внимание»; «Когда же кончится четверть, скорее бы каникулы!»; «Мы сегодня читали на уроке рассказ, он прикольный, но после обсуждения меня чуть не стошнило, когда я читал, думал, что это хорошая вещь, а теперь вижу, что нет». Это примеры негативных высказываний, могут быть и позитивные. Вернее за негативными обязательно придут позитивные. Поэтому самовнушения тут не будет, если писать страницы регулярно. Наоборот, начнет проступать позитив, который откроет новые пути развития. Помните, что главное это заполнить нужное количество страниц. Если написание страниц проверяет учитель, то для него разумно будет проверить только дату написания, количество написанного и язык, на котором написано. Ни ошибки, ни почерк не должны его интересовать. Это личное дело ученика. Ваша цель заполнить нужное количество страниц. Все. Остальное вам будет продиктовано свыше. И внутренняя речь тоже придет сама неизвестно откуда, выжимать ее из себя не надо. Если не знаешь, что писать, пиши то, что ты видишь перед собой или слышишь в своей голове. Вот таблица страниц в школной тетради в клеточку или в линеечку, которые нужно заполнить в соотвествующем классе:

Класс Страницы на немецком на русском в неделю

2 - 0 нем - 1/2 русс - 1
3 - 1/3 нем - 2/3 русс - 1
4 - 1/2 нем - 1/2 русс - 1
5 - 1 нем - 0 русс - 2
6 - 1 +1/2 нем - 0 русс - 3
7 - 2 нем - 0 русс - 4
8 - 2 нем - 0 русс - 5
9 - 3 нем - 0 русс - каждый день
10 - 3 нем - 0 русс - каждый день
11 - 3 нем - 0 русс - каждый день

Для изучения иностранного языка утренние страницы это только приятная подготовка к занятиям, но не сами занятия.

следующая страница

Содержание

Речь уже "не наша" и приобретает художественную форму

2009-08-14T02:44:00.000-07:00

В «утренних страницах» сами собой начинают появляться законченные куски. Это короткие тексты. Они возникают как-будто из ниоткуда. Такие кусочки хочется сохранить, вытащить из аморфной массы «утренних страниц» и опубликовать или сохранить для себя. Это самостоятельные короткие рассказы. Они родились, кажется, даже и не у вас, просто вы смогли их подслушать. Кажется, что даже слог не совсем ваш. Он более легкомысленен, но лучше льется, поэтому пусть ручка тоже пишет легко и быстро.
Если есть желание, то, закончив «утренние страницы», и немного отдохнув, можно взять в руки другую тетрадь и писать там уже что-то другое, осмысленное или недоосмысленное, или осмыслить что-то прямо на бумаге. Получится рассказ, повесть, роман. Можно взять в руки музыкальный инструмент, и со временем перед вами откроются новые возможности, другие измерения в музыке, можно нарисовать картину. Джулия пишет, что «утренние страницы» в равной степени помогают в любом виде искусства, не обязательно посвящать себя литературе.
Мне нужно, чтобы ученики писали «утренние страницы», чтобы подготовить их к творческим заданиями на уроках иностранного языка и развить внутреннюю речь, находящуюся в зачаточном состоянии в младших классах. Джулия пишет о канале, который соединяет нас с Высшим Творцом, а мы ежедневно прочищаем этот канал с помощью «утренних страниц». (Джулия Камерон «Путь художника»)
То есть сами тексты, которые могут появиться у учеников в результате упражнения «утренние страницы» мне как учителю иностранного языка уже и не нужны. Ученики способны далее воспринимать занятие в том ключе, в котором я их провожу, они лучше схватывают, больше могут выдать, но так как процесс идет дальше, произведения возникают, личности самореализуются, то учитель, конечно, должен будет подумать, а что ему с этим делать? Только представьте себе, если сам учитель напишет за год несколько произведений, то сколько их напишет двадцать человек из его класса лет так за пять? А это все – тексты, музыка, живопись, спектакли – созданное самими учениками, может войти в классный проект, и учитель несет за этот проект моральную ответственность. Хотя не нужно забывать, что придумывает не он, и даже как бы и не они, все это подслушивается и подсматривается и как-будто случайно возникает в их воображении. Все вместе это тянет даже не на блог в интернете, а очень мощную мастерскую, журнал, творческий круг единомышленников.
Во что может вылиться такой творческий поток? Как для этого нужно построить отношения в классе и с классом?
Для меня сейчас важны более прозаические вещи. В ситуации, когда учитель изощрялся в творческих заданиях, а класс молчал, неправильно было только одно. Дети были не готовы психологически, на личностном уровне. Они нуждались в специальной подготовке. Им нужен был простой, но специальный курс, который они не получили, а не просто привычка к таким заданиям. Ученики и по-русски не смогли бы исполнить задания так, как того хотел учитель.
Джулия пишет и о других методах раскрытия художника в себе. Билл Вильямс называет это стимулированием своего правого полушария. Возможно, понядобятся и они, кому-то больше, кому-то меньше. Но теперь, подумав, можно, по крайней мере, за некоторое время подготовить класс.

следующая страница

Содержание

Взрыв и возникновение внутренней речи

2009-08-14T02:42:00.000-07:00

Если вы пишете утренние страницы каждый день, то с вами начинают происходить странные превращения.
Современные технологи менеджмента и торговли сегодня основывают свои действия не только на упорядоченности, но и на хаосе. Некоторые вещи в равной степени строятся на упорядоченности и на хаосе, а некоторые только на хаосе. С элементами хаоса создавалась например платежная система кредитных карт Visa. На законах хаоса основывается, конечно, и биржевая торговля, по крайней мере, после Билла Вильямса. Теория хаоса построена на очень строгих законах. Нам не удастся объяснить механизм срабатывания «утренних страниц», не удастся раскрыть, как такое простое действие вызывает описываемые далее явления.
Нам здесь нужно просто допустить право на существование в методике некоторых хаотических элементов, то есть элементов, не объяснимых традиционной логикой. В этом месте просто поверьте Джулии Камерон и мне на слово.
То, что начнет происходить дальше, удивит вас, а со временем – дайте время, год, два – превзойдет все ваши ожидания. Так было со мной, так было с теми людьми, о которых я знаю, что они практиковали и продолжают практиковать в течение длительного времени «утренние страницы». Эта практика производит медленный или быстрый взрыв, постепенно перестраивается вся психика. Через две недели человек ощущает свободу от угнетающих его каждодневных нагрузок, окружающие могут замечать некоторую несобранность, она вызвана тем, что человек учится работать другими частями головного мозга. Происходит взрыв внутренней речи, она начинает присутствовать всегда и везде, все задачи, связанные со словами даются очень легко, мысли вербализируются, что особенно ново для детей, а через два-три месяца взрослый человек начинает писать литературные произведения или заниматься каким-либо другим видом творчества. Даже в математике приходит другое решение задачи.
«Наша современная система образования - это процесс познания, слишком перегружающий левое полушарие и пренебрегающий правой зоной мозга. Почти единственным видом деятельности, который действительно учит тому, как попасть в зону, является спорт. Большинство наших учителей пренебрегают "тренерскими" аспектами своей работы и подменяют его менее эффективным, стандартным механическим запоминанием. Появляется слишком много математики (левое полушарие) и недостаточно музыки (правое полушарие), что мешает нашему успеху и не дает получать наслаждение от жизни и побед. Что мы знаем наверняка, так это то, что стандартный способ мышления, приобретенный в школе (включая специальные бизнес-школы), не очень продуктивен и приводит значительно чаще к поражениям, чем к успеху.» (Билл Вильямс «Новые изменения в биржевой торговле»)
«Мы знаем, что, выражаясь литературным языком, центральная часть головного мозга в тысячи раз более мощное, чем наше "разумное" левое полушарие, но действительной мощности правого полушария никто еще точно определить не смог. Что касается его функций, то правое полушарие является источником трех больших "Я есть":
Вдохновение,
Проницательность,
Интуиция.
Когда всем заправляет ваше правое полушарие, все кажется легким. Вместо борьбы, создаваемой левым полушарием, или катания на горках, порожденного центральной частью, правое полушарие направляет в безошибочное "плавание по течению реки". Сама по себе жизнь (рынок) воспринимается как опорный механизм. Вы просто не можете ошибаться. Когда у вас появляется необходимость найти место для стоянки в деловой части города, как оно тут же магически появляется. Все в жизни, кажется, создано для вашего удовольствия. Это абсолютная противоположность мироощущения левого полушария, где все пожирают друг друга.
Переведя все три составляющие мозга на компьютерную лексику, мы могли сказать бы, что левое полушарие - программист и программное обеспечение, центральная часть - центральный процессор (CPU), а правое полушарие - универсальный модем, связывающий этот процессор со всеми остальными процессорами во Вселенной.
Правое полушарие является наименее известным и наименее понятным компонентом нервной системы. Мы не можем даже приблизительно определить мощность, которой обладает это полушарие. Его мощность кажется почти безграничной.» (Билл Вильямс «Торговый хаос»)

следующая страница

Содержание

Как я нашел книги Джулии и для чего они мне были нужны

2009-08-14T02:40:00.000-07:00

Джулия Камерон и ее творческие семинары сейчас относятся к общекультурной попсе, они переведены на многие языки, некоторые из них доступны в интернете бесплатно. Я знаю несколько человек вокруг себя, которые уже много лет занимаются лично сами по ее системе. Джулия Камерон известна больше всего именно как преподаватель творческих семинаров, хотя она и опытная журналистка, фотограф, писательница, даже автор мьюзикла и, между прочим, жена Мартина Скорсезе. Говоря упрощенно, выйдя однажды сама из творческого кризиса, она стала выводить из него других людей вначале в группе, а потом с помощью своих книг, которые я вам советую прочитать, если вы заинтересуетесь моими заметками на тему преподавания иностранных языков, они не заменят вам знакомства с первоисточником. Тем, кто уже читал, а, может быть, даже проделал все рекомендуемые упражнения из книг «Путь художника» и «Золотая жила» Джулии Камерон, возможно будут интересны мои мысли о приложении высвобождающихся во время следования путем Джулии энергий для изучения или преподавания иностранных языков. Итак, общекультурная попса была доступна любому человеку и лежала на поверхности, но я шел к ней окольным путем.
Несколько лет моей жизни я посвятил изучению торговли на финансовых рынках. Торговля эта ведется с домашнего компьютера. Трейдер, а другими словами спекулянт, вкладывает собственные деньги и получает возможность совершать сделки, покупая и продавая активы, превышающие во много раз его депозит. Кроме технической стороны этой деятельности, которая довольно сложна, не всем доступна, есть еще и психологический аспект такой биржевой игры. Спекулянт, а вместе с ним и все спекулянты мира, включая крупные банки, в том числе центробанки государств или те служащие, которые в них работают, испытывают попеременно жадность и страх – сильные эмоции, мешающие торговле. Жадность может, например, проявляться то в желании сохранить полученную прибыль, то в стремлении увеличить ее бесконечно. Страх это нежелание понести большие потери. И то и другое понятные человеческие желания, но сильные эмоции мешают, и спекулянт начинает совершать ошибки и терять деньги. Эти эмоции приходится испытывать снова и снова, поэтому они даже воздействуют на психику спекулянта, изменяя его личность.
Автор одной из самых интересных систем торговли Билл Вильямс, описывая торговую систему, основанную на законах хаоса, рекоментовал спекулянтам писать по примеру писательницы Джулии Камерон «утренние страницы», чтобы на долгосрочной основе контролировать свою жадность и свой страх и при этом не отказываться от игрового аспекта торговли. Другие идеологи торговли просто отрицают полезность игры и ограничиваются выверенными скучными действиями, которые теоретически должны принести спекулянту прибыль. Билл Вильямс пишет, что не все, кто практикует «утренние страницы», становятся успешными спекулянтами, но среди успешных спекулянтов многие пишут эти страницы.
«Утренние страницы» настолько простая вещь, что Билл Вильямс и сам коротко объясняет в своей книге, как их писать, давая, конечно, ссылку на произведения Джулии Камерон. Но будучи заинтересован, я уже рылся в интернете и искал книги самой Джулии.
Вот, что такое «утренние страницы». Проснувшись утром на полчаса раньше, Вы, посетив предварительно только туалет, и ни на что больше не отвлекаясь, садитесь где-нибудь в полном одиночестве и пишете от руки три страницы формата А4. Что вы пишете? Все, что приходит в голову. Можно ругаться, жаловаться на жизнь, вспоминать вчерашний день, описывать обстановку вокруг себя. Писать можно все, что угодно, не нужно стараться написать что-то серьезное. Хотя вдруг иногда может получиться и что-то очень хорошее, но смысл утренних страниц не в этом. Их смысл в двух вещах. Во-первых, через тот неконтролируемый словесный поток, который будет постепенно из вас выходить, вы будете освобождаться от своих представлений, мешающих вам в жизни и в творчестве, в работе, в учебе. То есть первый смысл страниц это терапия – не важно чего в ваших страницах будет больше, грязи или молитвы. Во-вторых, утренние страницы постепенно освобождают и заставляют действовать правое полушарие головного мозга, сдерживая при этом попытки левого – логического – полушария помешать ему. Джулия пишет о налаживании канала общения с Высшим Творцом. Как вы ни назовете это явление, а факт остается фактом: человек, регулярно практикующий утренние страницы преображается и становится способным к таким вещам, о которых раньше и не мечтал.
Джулия просит эти страницы не давать читать никому и даже самому их ни читать в ближайшие несколько месяцев.

следующая страница

Содержание

Страдания и радость на иностранном языке

2009-08-14T02:39:00.000-07:00

Один умный человек сказал однажды: «Мы узнаем иностранный язык через боль и через радость». Это значит, не через идеальный комплекс упражнений из учебника Headway и не через фильмы и музыку, а в лучшем случае через приложение всех этих вещей к себе: через музыку-протест, музыку-воспоминание, то есть через значение для себя самого, через смыслы, открытые самим собой.
Один мой сослуживец как-то на съемках для немецкого телевидения расчувствовался и разговорился со мной, начал философствовать. Я всегда поддерживаю такие разговоры на общекультурные темы. В данном случае я понял, что Гоша из философии не читал никого абсолютно, но он старался сделать самостоятельно мыслительные шаги, на которые в истории философии ушли века. А я пытался классифицировать ту или иную мысль Гоши, подгоняя ее для себя по шаблону к утверждениям того или иного мыслителя. Сначала мне было неинтересно, но потом я сам себе придумал игру с философскими идеями, и разговор получился. Каждый производил смысл по-своему, но и каждый слышал другого.
Довольно часто учитель хочет вывести на разговор класс. Тема уже вся изучена, кем-то лучше, кем-то хуже, но обсуждения не получается. На это творческое задание выделено время на уроке, а ученики не тянут. Что уж говорить о таком разговоре в начале темы. В результате кто-нибудь один удачно выступает, остальные в группе молча слушают. Их попытки совсем неубедительны. Сегодня они просто узнали, что такое задание может быть. Честно говоря, они бы и по-русски выступили не очень хорошо. Так и получается, что весь курс за год ограничивается изучением азов, элементов речи, и нет практики самой речи. Нет ни радости, ни боли, ни страха, ни счастья. Причина в том, что ученики не подготовлены к таким заданиям или к таким видам работы. Кстати, они могут даже выступать, но говорить будут не то, что думают, а то, что хочет услышать учитель. Это нас в нашем эксперименте тоже не устраивает. Но чего же им не хватает? Учитель подготовил учеников добросовестно, выучил с ними все слова, теперь они могут сформулировать свои высказывания, но все же формулирует он за них, показывает наводящими вопросами, что он хочет от них услышать. И тот отличник, который привык чувствовать шестым чувством, чего хочет учитель, встанет и дословно скажет то, что должно было по замыслу методиста или автора учебника или самого учителя стать вершиной навыка речи при изучении данной темы.
Все хорошо – речи в описанной ситуации нет, нет и творчества, кроме учительской изощренной подготовки к уроку, свободы нет и общения на иностранной языке тоже нет. А возникнет это все только там, то есть интересующая нас область деятельности будет находиться там, где будет возможно высказывание очень личное, уже выстраданное, куда уже включены радость, страх, гнев, боль, протест и счастье. Эта гипотетическая область нас и интересует. А что это, где ее можно встретить в жизни, пока непонятно.
Но можем ли мы вообще испытывать сильные собственные эмоции в связи с иностранным языком? При ответе на этот вопрос надежду все-таки вселяет тот факт, что анекдот, понятый на иностранном языке, во много раз смешнее, чем если бы он воспринимался на русском. Так что вот пример, когда иностранный язык не убавляет, а добавляет эмоций.
Где же искать эту область нашей деятельности или сферу нашей жизни, где мы гарантированно получим пережитый опыт, выраженный в словах? Я просто расскажу, где я ее нашел и как это было.

следующая страница

Содержание

Как учили меня. Что помогло. Внутренняя речь

2009-08-14T02:37:00.000-07:00

Так что же помогло мне? Я помню себя во втором классе спецшколы №8 на Таганке в 1972 году, помню свое отчаяние. Я проболел, когда в группе, где я учился проходили глаголы „Maxi geht, Maxi steht, Maxi singt, Maxi springt“. Пришлось посетить пару дополнительных занятий в 8 часов утра у нашей молодой учительницы Марины Борисовны. Но ощущения понимания все-таки не было. Помню, как в третьем и четвертом классе мы занимались с пожилой учительницей – не помню, как ее звали – совершенно никакого контакта я с ней установить не мог, и у меня создалось впечатление полной безысходности. Немецкий был у меня в числе обыкновенных скучных предметов, как литература или география. Все, что от меня требовалось, это сделать домашнее задание и получить на уроке «три», а, может быть, все-таки «четыре», если повезет. Я вспоминаю, что меня немного пугало такое положение вещей. Все же этот немецкий язык предстоит еще учить до десятого класса. Немецкий стал явно нелюбимым после того, как прошел первый энтузиазм, да и учительница ушла от нас. Молодую учительницу заменили на старую. А в пятом классе ушла уже и старая учительница, и нашу группу передали учительнице средних лет – Иоффе Маргарите Ильиничне. Прошло каких-нибудь полгода, и для меня произошло чудо – загорелся и стал усиливаться свет в моей голове. У меня было такое чувство, что внутренний ритм этой учительницы совпал с моим. Все, что она говорила, я воспринимал в ту же самую минуту, и я стал замечать, что я абсолютно все понимаю, включая и то, что учительница говорила на немецком языке, а она, конечно, всегда все говорила на немецком и только в случаях, когда все должны были понять что-то очень важное, могла сказать три фразы по-русски.
Этот свет зажегся только для меня, поэтому нельзя сказать, что Маргарита Ильинична смогла научить абсолютно всех. Были талантливые ребята, мои друзья, с которыми она билась до десятого класса, а один из них даже занимался дома с репетитором. Но для меня жизнь изменилась. Я переместился на второе, а затем и на первое место в группе по немецкому языку. В восьмом классе я занял третье место, а в девятом классе второе место по Москве на Олимпиаде спецшкол.
И вот сейчас неплохо бы вспомнить, чем таким занималась моя драгоценная Маргарита Ильинична, что она делала?
После ясного для меня ритма работы и света понимания я вспоминаю частое задание на дом: придумайте примеры с новыми словами, напишите пять примеров с этой грамматической конструкцией. Я писал не просто примеры. Для меня написать формально примеры было бы позором, я бы перестал себя уважать. Я писал очень интересные и совершенно «мои» примеры. Они изобиловали сложностями, небанальными поворотами. Это мог быть связный рассказ, где заданная конструкция применялась в каждом из пяти заданных предложений. То, что я писал в качестве примеров, должно было быть интересным и исключительно моим. Сейчас я понимаю, что эти примеры с новыми словами элементарный первый шаг включения слов в речь, причем именно мою, а не какую-то абстрактную немецкую речь. Позже это отношение к изучаемому и порождаемому материалу, начавшееся с примеров, перешло на все, что я делал на уроках немецкого языка.
Я любил читать, причем только по-немецки, не по-русски. В детстве – наверное, в девять-одиннадцать лет – отец усаживал меня за перевод со словарем неадаптированных немецких книжек. Я должен был перевести за час один абзац без какой-либо чужой помощи. Это было безумно трудно, потому что многих выражений в словаре, конечно, не было, а многих форм слов и грамматических конструкций я тогда просто не знал. Но читать адаптированную литературу, заданную знающим учителем и расчитанную на мой уровень, было одним удовольствием. Я даже помню, как я прочесывал редкие книжные магазины, где были книги на немецком языке, в поисках других адаптированных книжек, чтобы с таким же удовольствием прочитать их.
Моя внутренняя речь начала развиваться на немецком языке быстрее, чем на русском, и все это только на основе программы немецкой спецшколы, какой она была в семидесятые годы прошлого века. Я ни разу в жизни не занимался с репетитором.
В старших классах мы читали по домашнему чтению неадаптированную настоящую немецкую литературу и пересказывали выбранные каждым произведения на уроке. Я помню себя идущего по улице Володарского зимой в восемь часов утра в школу и разговаривающего с собой по-немецки после прочтения „Tonio Kröger“ Томаса Манна, которого мне как раз рекомендовала прочесть Маргарита Ильинична. Итак, собственная внутренняя речь на иностранном языке – вот то, что привело меня к успеху в школе. В этой книжке я постараюсь показать, какими еще способами ее можно развивать.

следующая страница

Содержание

Секрет Сударевой

2009-08-14T02:35:00.000-07:00

«Мы еще не распределили всех выпускников из МГПИ им. Ленина и Педагогического института им. Крупской, а Вы говорите, что хотите работать в школе. Нет уж, молодой человек, Вам придется подождать. Мы не привыкли распределять в школу молодых специалистов из Института иностранных языков им. М. Тореза»,- так меня приветствовал в 1986 году начальник РОНО Сокольнического района, когда я пришел устраиваться на работу учителем немецкого языка в школу № 53, немецкую спец, находящуюся на Садовом кольце недалеко от станции метро Колхозная напротив Дома военной книги. Рядом Министерство сельского хозяйства, председателем комитета комсомола которого в 1941 году был мой двадцатипятилетний дед, ушедший навсегда на фронт, после того как ему было дано задание собрать среди молодых людей команду добровольцев.
И вот я – убежденный фанат немецкого языка, интересовавшийся в институте также педагогикой и психологией - всеми правдами и неправдами стараюсь устроиться на работу в школу и избежать готовящегося лично для меня распределения преподавателем в Высшую школу КГБ. Для этого пришлось сильно постараться, из нашего института в школу работать не шли – всегда избегали этой участи, а потребность в молодых учителях покрывалась за счет выпускников других педагогических институтов.
Я договорился с директрисой школы, она поехала со мной в РОНО и убедила его начальника в том, что ей нужен именно я и никто другой. Так началась моя работа учителем немецкого языка, а здание Министерства сельского хозяйства напоминало мне, что эти вот немцы, чью культуру я с таким фанатизмом теперь несу детям, убили моего деда. Почему-то такие перехлесты между разными поколениями часто встречаются в жизни. Прадед, например, боролся против большевиков и не думал, что его сын станет министерским комсоргом.
В школе я довольно быстро понял несколько вещей, которые мне не смогли объяснить в институте, создавшем в моем сознании идеализированную картину преподавания в школе.
1. Учитель должен быть старшиной. Да, он любит детей, важными в жизни он считает совсем другие вещи, но следить должен в первую очередь за дисциплиной. Иначе урок не пойдет, и даже те, кто хочет послушать, что скажет учитель, ничего не услышат, его голос потонет в шуме голосов тех, кто ничего слушать не хочет.
2. Учитель имеет в школе очень большую свободу, и это очень хорошо. Все разговоры о том, что он не может на уроке делать то, что считает нужным, полная чушь.
3. Вместе с этим в школе не хватает интересного. Настолько не хватает, что дети просто изнывают от скуки. Да, некоторые уроки бывают интересными, приходят практиканты, бывают спектакли, дискотеки, выступления рок-группы из старших классов, но в целом школа была и остается самым скучным местом на земле.
Что я, молодой учитель со своими иллюзиями и новомодными идеями собирался с этим делать? Ничего. Нет, я очень сильно старался, но изменить в этом ничего на мог. Учителя с большим опытом работы привыкли работать в таких условиях, я – нет. Я выдумывал новые курсы, например, риторику на немецком языке, которую я преподавал, найдя в Библиотеке иностранной литературы учебник времен Бисмарка, и приспосабливал его для создания современных речевых ситуаций. Ко мне на уроки часто ходили завуч и директор. Я побывал на уроках у всех учителей немецкого языка. Преподавание велось по программе спецшкол, из которых лучшими были 3-я, 8-я и 13-я. 53-я была неплохая, но где-то в середине.
Чему еще я мог научиться? Среди учителей немецкого языка была одна звезда. Ее фамилия была Сударева, не помню имени и отчества. Я слышал о том, что ее группы лучшие в школе. Другие учителя снимали перед нею шляпу, если так можно сказать в отношении женщин. Но они же отзывались о ней сдержанно в личной беседе. По всему выходило, что фигура эта неоднозначная.
В моем четвертом классе Сударева вела одну группу, я – другую, а в третьей преподавала еще одна учительница. Один раз Сударева заболела, и мне пришлось замещать ее в ее группе, то есть вести в своем классе две группы сразу. Результат меня поразил. Я провел подряд два или три таких занятия. Начинала тему со своей группой сама Сударева, дальше был урок со мной. Я задал на следующее занятие пересказ текста. Все ученики и даже те, кто считался в моем классе почти двоечником, пересказали текст почти дословно с неимоверной легкостью и быстротой, как-будто в нем нет ни новых слов, ни новых грамматических конструкций, словно это стихотворение «Однажды в студеную зимнюю пору…».
Что Сударева делала с группой на том единственном занятии, которое она успела провести до болезни, после чего ученики смогли прекрасно подготовить дома пересказ текста? Или правильно будет задать вопрос так. Что Сударева делала с группой во втором и третьем классе, чтобы в четвертом все ученики блестяще пересказывали тексты? Или она заставляла их все учить наизусть и просто требовала от них больше, начиная со второго класса?
Поняв, что Сударева феноменальный учитель, я стал расспрашивать других учителей и завуча по немецкому языку, в чем секрет Сударевой? Отзывы учителей были в основном такими: да, она достигла хороших результатов, но так может работать только она, это ее манера преподавания, и другому человеку ее повторить невозможно. Завуч, которая наверняка изучила Сударевский метод, посоветовала мне расспросить саму Судареву. Та без особого желания пустила меня всего один раз за три года на свой урок. Присутствуя на этом уроке, я ничего не понял, крому того, что она несомненно держит в тонусе группу. Никаких интересных новых для меня методов она не применяла. Класс был не мой, но один из средних классов. То ли она специально скрывала от меня свой секрет, то ли секрета вовсе не было, и все объяснялось только манерой общения Сударевой. Она, как это свойственно некоторым учителям, была готова смешать с пищей для воробьев любого ученика, и они это знали и просто боялись не выучить или что-то сказать на уроке не так.
Мне же она сказала после урока вот что: «Я учу так, как учили меня. Ничего особенного я не делаю. Я делаю то, что помогло мне самой». Все. Больше я от феноменальной учительницы никогда ничего не узнал. И я вынужден был танцевать от этого ее утверждения и от того, что она использовала свои сильные качества как учитель.
И еще за три года моей работы в школе я случайно услышал от Сударевой такое высказывание. Она с презрением и сожалением говорила об учителях, которые записывают на уроке новые слова, а не задают это на дом. Из этого я сделал вывод, что этот принцип можно продолжить, и она совершенно точно его продолжала – отказывалась от одних видов работы в пользу других.
Сударева говорила, что несет родителям счастье. Так оно и было. Но все-таки некоторые родители возмущались у меня на родительских собраниях, в том числе и родители отличников. Учительница не объясняет многие элементарные вещи. Для детей было откровением узнать, что слова состоят из нескольких частей, нескольких корней, они выучивали их, не задумываясь над их внутренней формой. И еще родители беспокоились, потому что не понимали, что происходит на уроке, а приготовление домашнего задания отнимало много сил.
Поэтому я думаю, что Сударева жертвовала не только записью новых слов в словарь. Она пропускала очень много такого, без чего мы не можем себе представить урока, и быстро начинала заниматься речью. Я никогда не видел у нее в кабинете наглядных пособий, схем расположения членов предложения. Но ученики ее были особой кастой. Тот, кто во втором классе попадал в ее группу, начинал изучать немецкий язык по-другому и знал его уже после первого года обучения лучше, чем весь остальной класс.
И вот, что мы имеем в результате. Выбросив из урока некоторые необязательные вещи, и заменив их другими обязательными, дальше мы делаем то, что работало для нас самих! В формуле появляется переменная, на место которой нужно поставить постоянное число. Не густо, для начала хотя бы так.

следующая страница

Содержание